Историческая эволюция такой огромной страны, как Россия, не есть гармоничный процесс, в котором все граждане одновременно проходят различные стадии эволюции. Хотя я родился пять лет спустя после Октябрьской революции 1917 года, мне все же довелось хотя бы короткий период и хотя бы частично прожить еще в той России, о которой писали дореволюционные писатели. От старших (в особенности ЂЂЂ от матери) я усво]ил глубокую психологическую религиозность и религиозную нравственность, которые не смогло истребить все последующее антирелигиозное образование и коммунистическое воспитание. Школьный учитель, настоявший на том, чтобы меня отправили продолжать учебу в Москву, был продолжателем идей и дел давно разгромленных и сошедших с исто]рической арены народовольцев-просветителей. В нашей бытовой деревенской жизни в двадцатые годы (до коллективизации) сохранялось еще так много дореволюционного, и все это так прочно въелось в память, что я до сих нор не могу читать без волнения описа]ния дореволюционной России и смотреть дореволюционные картины и фотографии. Состояние порою бывает такое, будто я прожил целую, жизнь в той, дореволюционной, навеки ушедшей в прошлое России. Я пишу об этом здесь потому, что это сыграло свою роль в моем сближении с великими русскими писателями прошлого вообще и с Чехо]вым - в частности.
Поскольку эта книга не научное эссе, в ней будет полностью отсутствовать то, что называют справочным аппаратом. Я надеюсь также на то, что читатель извинит мне фак]тические неточности, если таковые обнаружатся, так как я писал эту книгу в основном по памяти.
Творчество Чехова ЂЂЂ огромное, многостороннее и богатое всеми элементами литерату]ры явление. Если к нему отнестись с пристрастием, то в ном можно обнаружить все то, что заранее намерен найти, и даже нечто такое, о чем не помышлял и сам писатель. В этой книге я описываю именно такое мое пристрастное отношение к нему. Перефразируя старую пословицу, что каждый понимает в меру своей испорченности, я могу сказать, что я характеризую здесь творчество Чехова в меру собственной литературной испорченно]сти.
В литературоведении об Антоне Павловиче Чехове (1860ЂЂЂ1904) написано так много, что можно говорить о своего рода науке ЂЂЂ о чеховедении. Я ни в коем случае не претен]дую на вклад в эту науку и не считаю себя специалистом не только в чеховедении, но и в литературоведении вообще. Мое отношение к Чехову совсем иного рода. Наряду с М. Ю. Лермонтовым, М. Е. Салтыковым-Щедриным, Ф. М. Достоевским и другими рус]скими писателями Чехов с самого раннего детства был для меня неотъемлемым элементом моей духовной жизни, соучастником в моем понимании человеческого окружения и в моем отношении к нему. Он до сих пор остается постоянным спутником на моем жизненном пути, очень близким мне существом. Это не означает, что я был и остаюсь восторженным поклонником Чехова. Я жил с Чеховым именно как с близким существом, входящим в круг таких близких мне людей, как мои родители, братья, сестры, дети, друзья, коллеги, соратники, единомышленники. К таким людям испытываешь самые разнообразные чув]ства, которые меняются в зависимости от условий и со временем. Но при всех таких колебаниях неизменным остается одно ЂЂЂ чувство близости и совместно прожитой жизни. В этой книге я хочу рассказать лишь о немногом из того, что мне довелось пережить, перечувствовать и передумать в связи с Чеховым или с его участием,ЂЂЂ рассказать о моем Чехове.
Редакция портала «Зиновьев.Инфо» впервые в интернете публикует знаменитое эссе А.А.Зиновьева «Мой Чехов». Впервые в мире публикация данного эссе состоялась на французском языке в 1989 году, а первая и единственная публикация на русском языке произошла в России, в 1992 году, в журнале «Звезда» (1992, ЂЂЂ 8). Материал публикуется с разрешения Ольги Мироновны Зиновьевой.
К 150-летию со дня рождения Антона Павловича ЧеховаP
Александр Зиновьев: Мой Чехов
Зиновьев.Инфо / Zinoviev.Info » Александр Зиновьев: Мой Чехов
Комментариев нет:
Отправить комментарий